montent.ru

Афоризмы

Перейти к странице:
  • Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой забирает она власть над нами, но, начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется в нас, пока наконец не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы не смеем уже поднять на нее взгляд.
  • Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.
  • Трусость - мать жестокости.
  • Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.
  • Плоды смуты никогда не достаются тому, кто ее вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.
  • Кто попал далее цели, так же точно промахнулся, как и тот, кто не попал в цель.
  • Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.
  • Ученость, как таковая, сама по себе есть нечто безличное. Для благородной души она может быть добавлением очень полезным, для какой-нибудь иной - вредоносным и пагубным. Вернее было бы сказать, что она вещь драгоценная для того, кто умеет ею пользоваться.
  • Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.
  • После тех лиц, которые занимают самые высокие посты, я не знаю более несчастных, чем те, что им завидуют.
  • Чтобы научить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.
  • Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.
  • Хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.
  • Невежество бывает двоякого рода: одно, безграмотное, предшествует науке; другое, чванное, следует за нею. Вариант перевода: Невежество бывает двоякого рода: одно - безграмотное, предшествует знанию, другое - чванное, следует за ним. ("Энциклопедия афоризмов, средние века", Минск, "Современный литератор", 1999)
  • Что касается смерти, то ощущать ее мы не можем; мы постигаем ее только рассудком, ибо от жизни она отделена не более чем мгновением.
  • Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.
  • Привычка терпеливо трудиться - это то же, что привычка терпеливо переносить боль.
  • Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны - и они служат ее целям: у нее все пойдет в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.
  • У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь - рабом другого коня.
  • Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.
  • Истина не становится мудрее от своего возраста.
  • Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.
  • Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.
  • Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.
  • Жениться, ничем не связывая себя, - предательство.
  • Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.
  • В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.
  • Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего.
  • Наука - великое украшение и весьма полезное орудие.
  • Описывать прошлое - меньший риск, чем описывать настоящее, ибо в этом случае писатель отвечает только за точную передачу заимствованного им у других.
  • Настоящий друг - это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе.
  • Величие победы измеряется степенью ее трудности.
  • По мере того, как мы лишаемся естественных удовольствий, мы возмещаем их удовольствиями искусственными.
  • Только глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности.
  • Достойно похвалы деяние, а не сам человек.
  • Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является ее принадлежностью.
  • Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.
  • Признаваться в незнании - одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.
  • Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.
  • Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.
  • От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько и от излишнего к себе уважения.
  • Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарен от природы.
  • Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, - нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему.
  • Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.
  • Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.
  • Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы ее использовали.
  • Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.
  • У высокого положения есть то преимущество, что с ним можно по собственному желанию расстаться, и почти всегда есть возможность выбора более высокой или более низкой ступени: ведь не со всякой высоты непременно падаешь, гораздо чаще можно благополучно опуститься.
  • Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.
  • Пытливости нашей нет конца: конец на том свете.
  • Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.
  • Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.
  • Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, - ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.
  • Страх - это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.
  • Обвинениям в адрес самого себя всегда верят, самовосхвалению - никогда.
  • Лучшее наше творение - жить согласно разуму. Все прочее - царствовать, накоплять богатства, строить - все это, самое большее, дополнения и довески.
  • Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.
  • С чем бы мы ни знакомились, чем бы ни наслаждались, мы все время чувствуем, что это нас не удовлетворяет, и жадно стремимся к будущему, к неизведанному, так как настоящее не может нас насытить; не потому, что в нем нет ничего, могущего нас насытить, а потому, что сами способы насыщения у нас нездоровые и беспорядочные.
  • Судья, вынесший обвиняемому приговор в припадке гнева, сам заслуживает смертного приговора.
  • Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.
  • Гнусное и бессмысленное занятие - без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.
  • Творение человека, имея собственное значение и судьбу, может оказаться для него удачей большей, чем он имел оснований на то рассчитывать по своим знаниям и способностям, может оказаться значительней, чем он сам.
  • Шум оружия заглушает голос законов.
  • Покопайся каждый из нас хорошенько в себе, и он обнаружит, что самые сокровенные его желания и надежды возникают и питаются по большей части за счет кого-нибудь другого.
Перейти к странице: